В России начали маркировать некоторые детские книги “за пропаганду наркотиков”
Под данную инициативу попали такие известные книги, как — «Крокодил Гена и Чебурашка», «Волшебник Изумрудного города», «Старик Хоттабыч», «Три поросёнка», а также произведения Михаила Зощенко и Корнея Чуковского. Кроме того, маркировке подлежат и некоторые зарубежные издания, в том числе «Хоббит», «Остров сокровищ», «Приключения Тома Сойера» и «Питер Пэн».
Официальные разъяснения относительно критериев, послуживших основанием для такой маркировки, отсутствуют. Следует отметить, что указанные детские произведения не фигурируют в перечне, рекомендованном должностными лицами для подобного рода классификации. При этом в некоторых из упомянутых книг встречаются упоминания о неких субстанциях, обладающих волшебными свойствами.
Данное решение о маркировке детской классической литературы вызывает ряд вопросов и требует более глубокого анализа. Отсутствие официальных разъяснений по критериям выбора произведений создаёт неопределённость и порождает различные гипотезы относительно целей данной инициативы. Вне всякого сомнения, такие книги, как «Крокодил Гена и Чебурашка», «Волшебник Изумрудного города», «Старик Хоттабыч», «Три поросёнка», а также произведения Михаила Зощенко и Корнея Чуковского, представляют собой неотъемлемую часть культурного наследия и оказывают значительное влияние на формирование мировоззрения юных читателей.
Включение в этот перечень зарубежных изданий, таких как «Хоббит», «Остров сокровищ», «Приключения Тома Сойера» и «Питер Пэн», подчёркивает, что инициатива носит не только локальный, но и международный характер. Однако, отсутствие чётких критериев маркировки делает процесс непрозрачным. Если предположить, что причиной для маркировки служат определённые элементы содержания, то возникает вопрос о том, насколько объективно были оценены эти произведения. Классическая литература, даже детская, зачастую содержит метафорические и символические отсылки, которые могут быть интерпретированы по-разному.
“Спрашивается, почему в список маркировки не попал, например, “Гарри Поттер”? Уж где-где, а здесь на каждой странице – либо трава какая, либо зелье дурманящее”;
“Пушкина тоже “маркануть” надо. И почти все народные сказки”;
“Кашу из топора” в ту же топку! Пропаганда мошенничества над пенсионерами!”, – комментируют законодательную инициативу в социальных сетях.
Читайте так же:
Упоминание о «субстанциях, обладающих волшебными свойствами» в контексте причин маркировки выглядит, мягко говоря, неоднозначно. Волшебство является неотъемлемым элементом сказочной и фэнтезийной литературы, жанров, традиционно ориентированных на детскую аудиторию. Исключение или особые указания на подобные элементы могут означать либо попытку цензурировать содержание, либо, что маловероятно, стремление выделить произведения с определёнными дидактическими или воспитательными задачами, которые эти «субстанции» якобы призваны иллюстрировать.
Важно отметить, что сам факт маркировки без чёткого обоснования может создать ненужное беспокойство и искажённое восприятие данных литературных шедевров как у детей, так и у родителей.
В Ozon, например, в комментарии BFV сослались на закон, ужесточающий требования к маркировке и вступивший в силу 1 марта этого года, и напомнили, что после вступления закона в силу Российский книжный союз совместно с участниками рынка сформировал отраслевой перечень книг, подлежащих специальной маркировке, а также порядок его дальнейшего пополнения. И Ozon ориентируется именно на этот перечень, заявили в пресс-службе:
«Мы в Ozon требуем маркировку от продавцов только в том случае, если книга включена Российским книжным союзом в соответствующий список. Если произведение в перечне отсутствует, дополнительные требования по маркировке не применяются. При этом некоторые продавцы могут по собственной инициативе дополнительно указывать в описании товара, что произведения содержат упоминание наркотических средств».
Вместо того, чтобы способствовать более осознанному чтению, подобная инициатива рискует вызвать недоверие к самому процессу отбора и классификации. Для формирования здоровой литературной культуры необходимо открытое обсуждение и прозрачные механизмы, основанные на рекомендациях экспертов, а не на догадках и предположениях.
Фото: ChatGPT