Сообщения Петра Кубаткина и немецкой разведки рассекретило ФСБ России
ФСБ России к 82-й годовщине прорыва блокады Ленинграда опубликовала рассекреченные сообщения главы Управления НКВД Петра Кубаткина по Ленинградской области и Ленинграду и трофейный доклад немецкой разведки. В городе, где в начале февраля 1942 года погибали до 20 тыс. человек ежедневно, удалось избежать массовых эпидемий, работали театры и кинотеатры, ходили трамваи. Надежды гитлеровцев на эпидемию чумы не оправдались.
Блокада Ленинграда продолжалась с 8 сентября 1941 до 27 января 1944 года, стала одним из самых драматических событий Великой Отечественной войны. За это время, по разным оценкам, погибли от 600 тыс. до 1,5 млн жителей города.
Свой вклад в оборону Ленинграда внесли сотрудники Управления НКВД по Ленинградской области и Ленинграда. Войска НКВД Ленинградского военного округа направили в распоряжение командования Ленинградского фронта около 30 тыс. человек, из них на март 1942 года потери составили более 8 тыс. человек, сообщал глава Управления НКВД по Ленинградской области и Ленинграду Петр Кубаткин наркому внутренних дел СССР Лаврентию Берии в докладе от 22 марта 1942 года.
С началом военных действий количество хозяйственных преступлений в городе увеличилось и возник новый вид преступлений – “скупка и спекуляции всевозможными ценностями, драгоценными металлами, камнями и инвалютой”, сообщал Кубаткин 29 августа 1941 года в спецсообщении “О борьбе со спекуляцией и хищениями в г. Ленинграде” в адрес ГКО СССР, Ленинградский обком и горком ВКП(б) и НКВД СССР.
Из сообщения следует, что в процессе ликвидации хищнических и спекулянтских групп сотрудниками УНКВД было изъято и передано в доход государства 8 400 золотых рублей царской чеканки, 8 кг золотых изделий, 209 золотых часов, 840 бриллиантов от 0,5 до 6 карат, 84 кг серебряных изделий, 763 тыс. рублей и 393 тыс. облигаций госзайма 1938 года.
Несмотря на спекуляции и воровство, ленинградцы не дали свершиться прогнозам немецкого командования на хаос и эпидемии в блокадном городе.
“Надежды на то, что весной разразится чума, не осуществились, – говорится в докладе разведотдела штаба 50-го армейского корпуса 18-й армии группы гитлеровских армий “Север”, составленном не ранее мая 1942 года. – Кроме случаев заболевания тифом, скорбутом и частичных случаев дизентерии, ни о каких других эпидемиологических заболеваниях нет и речи”.
Отсутствие распространения заразы – заслуга санитарных служб Ленинграда. “Уже к началу мая 1942 года были вычищены улицы, убраны трупы, в большинстве домов функционировал водопровод на нижних этажах, в некоторых районах были оборудованы общественные бани… В конце апреля [1942 года] смертность достигала приблизительно 1 000 человек в день, в то время как в первые дни февраля абсолютное большинство смертности достигало 20 000 человек в день”.
По проведенной в апреле 1942 года эвакуации в докладе отмечается, что “для эвакуации допускались только лица без занятия”: «пятилетние дети с матерями эвакуировались на грузовиках, а дети старше пяти лет тоже на грузовиках, а их матери должны были отправляться через Ладожское озеро пешком. Старики, как правило, для эвакуации не допускались […]
В начале апреля были восстановлены 4 трамвайные линии, работало два театра, в дальнейшем еще 10-15 кинотеатров».
Освобождение Ленинграда было огромной радостью – как для бойцов на фронте, так и жителей тыла. “Пока ты получишь это письмо, будет много еще более радостных известий, – говорится в письме жителя Пашанина К.П, проживавшего в годы войны в Ленинграде на ул Дзержинского, 19, кв.1. – Более двух лет находились мы в осажденном городе, пережили за это время много невзгод, ненависть наша к врагу за все, что он сделал нашему городу, накалилась доо предела. У всех у нас одно желание – не выпустить живым из-под Ленинграда ни одного фрица. Оно так и будет!…
Красное Село наше. И это только начало…”